Форум » Творчество » Проза » Ответить

Проза

Лиза: Тут для рассказов место.

Ответов - 55, стр: 1 2 3 All

Villina: Бедная Лиза! Вы завели 3 темы, извините что не была в сети. Повторите, пожалуйста, в этой теме ваш рассказ, посвященный АМ. Ладно?

Лиза: Он шел по заснеженным улицам на встречу с друзьями. Настроение у него было паршивое - в жизни не происходило ничего нового, всё шло по проторенной колее, а так хотелось чего-нибудь необыкновенного, какой-то встряски, можно даже сказать - хотелось чуда. В последнее время он очень часто ощущал свое одиночество, свою нереализованность, - и дело было не столько в профессиональном застое, сколько в личной, эмоциональной сфере. Снег все усиливался, и холод пробирал его до самой глубины души, но он знал, что согреть его сможет лишь любовь. В уютном кафе он присоединился к шумной компании друзей, но и это принесло ему мало радости. Он сидел в углу стола и был погружен в свои мысли. И вдруг он почувствовал на себе взгляд. Оглянувшись, он увидел девушку. Он ее мгновенно узнал, хотя их первая и единственная встреча произошла несколько лет назад и знакомство было совсем недолгим. Если это можно назвать знакомством. Ему до сих пор было неловко за то, как он с ней поступил. Но ее взгляд был заинтересованным, просящим, теплым и+ полным любви. Совсем как тогда. Он подошел к ней, смущенно улыбаясь, - "Привет!" Она смотрела на него, не отводя глаз, и произнесла тихим с хрипотцой голосом, звучание которого он уже успел забыть, - "Здравствуй!" Они смотрели друг на друга в молчании - он - в неловком, она - в ожидающем. Глядя в эти глаза, он вспомнил всю их короткую и яркую историю. *** Он приехал на несколько дней в свой родной город. Тогда у него тоже была хандра, ему хотелось тепла и ощущения детства. И он приехал домой, надеясь, что встреча с родными и школьными друзьями вселит в него уверенность и силы идти дальше. Он гулял по улицам своего детства, вспоминал счастливые и не очень события, случившиеся здесь много лет назад. Ему казалось, что тогда была совсем другая жизнь, а может, это и правда была другая жизнь. Потому что многого не вернешь, не изменишь. А порой так хотелось... На вечеринке у старых школьных приятелей он познакомился с ней. Он так и не узнал, как она попала в ту компанию. Она помогала хозяевам дома с угощением гостей, а потом тихо сидела в кресле в углу комнаты, и он периодически ловил на себе ее взгляды. Когда она смеялась, ее звонкий и искренний смех заполнял всю его душу, и ему становилось очень легко и светло. Он видел, что она заинтересовалась им, и это ему льстило. Он пригласил ее на танец, она удивленно и счастливо улыбнулась и согласилась. Они танцевали очень долго, не обращая внимания на музыку, ему просто очень нравилось держать ее, такую теплую, тоненькую и податливую, в своих объятиях. Он ощущал себя по-настоящему дома, несмотря на то, что она была моложе его и менее опытная по жизни. Он не помнил, как они ушли из гостей, как оказались у нее дома. Но незабываемая ночь, полная ласки, нежности и любви, была олицетворением всего того, что он хотел в личной жизни. Он не мог осознать, как эта девочка может быть одновременно такой невинной и настолько мудрой. Она не задавала никаких вопросов, она просто дарила ему себя, инстинктивно чувствуя, ЧТО именно ему нужно в данный момент, а он купался в ее любви. А утром он ушел, не дожидаясь ее пробуждения. Он сам не знал, почему тогда так трусливо себя повел - он уходил от нее навсегда, или убегал - только непонятно - от нее или от своих внезапно появившихся чувств.*** Продолжение следует...

Лиза: продолжение И вот теперь он стоял напротив нее и чувствовал неловкость, вину, сожаление и ожидание чего-то хорошего. Она первой нарушила молчание и у них завязалась обычная беседа - как дела и т.п. Они перешли в другое, более тихое, кафе и продолжили общение. В основном говорил он - то ли, чтобы разрушить атмосферу неловкости, то ли, чтобы самому вести разговор в нужном ему русле, не затрагивая больную тему. В моменты тишины, он смотрел на нее и не мог поверить тому, что видел. А видел он повзрослевшую, все такую же чистую и искреннюю девушку, чьи глаза по-прежнему были полны любви. Любви к нему? Когда она засобиралась уходить, он предложил ее проводить. Дойдя до гостиницы, где она жила, они остановились в замешательстве. Он спросил: "Тебя кто-нибудь ждет?" - и его сердце замерло в ожидании ответа. Она загадочно улыбнулась и кивнула головой - "Меня ждет самый главный и дорогой человек в моей жизни." Он не мог понять, откуда у него появилось это чувство безысходности, отчаяния и тоски. И огромная волна разочарования окатила его, заморозила его душу еще сильнее. Они попрощались, и она ушла, не оглядываясь. Он же долго не мог уйти от гостиницы, его словно притягивало туда что-то, ему хотелось ворваться к ней в комнату и увидеть того, кто сделал её такой счастливой, воспоминание о ком делает ее взгляд таким невообразимо ласковым и умиротворенным. Следующим утром, проведя бессонную ночь, он пришел в гостиницу и постучал в дверь ее номера. Его мучила неизвестность и ревность. Дверь открылась и на пороге стояла она и улыбалась. Опустив глаза, он увидел, что за ее руку держится мальчик лет двух. И этот малыш смотрел на него такими знакомыми глазами! Глазами, которые он видит каждый день в зеркало. Его сын... Значит, та ночь не была ошибкой. И у него появился новый смысл жизни. Есть ради кого жить, работать, творить, идти вперед. Есть, где черпать силы и вдохновение. И еще он точно знал, что больше не уйдет без объяснений, что больше не уйдет совсем. Посвящается самому любимому и дорогому - А.М.

Хрюндель: УРА!!!! Меня разбанили обратно!!!!

Lirika: Решила здесь оставить свой рассказ по мотивам "Собора Парижской богоматери", так как своего сайта больше нет. Надеюсь никто не против. Написан правда он был еще года три назад, но я наконец-то закончила его править. :) Огромное спасибо Александру Маракулину за вдохновение, Метелочке и Esperance за правку и критику!!! :) Ангел Клода Глава 1. В 1472 году Клоду Фролло - самому молодому священнику Собора Парижской богоматери исполнилось двадцать шесть лет. Однажды майским утром он шел по многолюдной улице, погруженный в свои мысли. Сумрачное выражение его лица молодого священника производило на окружающих впечатление полное смутной тревоги. Вдруг рассеянный взгляд Клода преобразился, став пронзительным и ясным. Его внимание привлекла девушка, безусловно красивая, но не это поразило Клода и заставило замереть в нескольких шагах от нее. Было ли так на самом деле или священнику только казалось, но девушку словно окружало сияние и её улыбка была так открыта и искренна. Она разговаривала с двумя своими подругами, но Клод их словно не видел. Собеседницы незнакомки первыми заметили молодого священника. Сначала они смотрели на него с недоумением, но потом девушек развеселил застывший, словно изваяние, монах, и они произнесли несколько насмешливых замечаний в адрес молодого человека. Девушка в голубом платье тоже посмотрела в его сторону, её взгляд оставался серьезным. Статная фигура священника, облаченная в черную сутану, выделялась на фоне пестрой толпы словно ворон среди чаек. Узкое, бледное лицо было отмечено строгой красотой. В его глазах горел огонь, пугающий и манящий одновременно. Забыв о подругах, девушка, будто завороженная смотрела на него, не в силах отвести глаз. Она словно боялась нарушить внезапно возникшую хрупкую связь между ней и этим человеком. Почти одновременно их тела пронзила дрожь. Кровь обжигающей волной хлынула к лицу девушки и щеки зарделись. Священник же стал еще более бледен. Клод был весь во власти незнакомых ранее чувств. Так они смотрели друг на друга несколько мгновений, пока до сознания молодого священника не дошло, что ее подруги смеются над ним. Он тяжело вздохнул и в замешательстве пошел прочь, стремясь как можно скорее скрыться среди прохожих. - Анжи, Анжи очнись! – Услышала девушка голоса подруг. Оцепенение прошло, но она все еще продолжала смотреть вслед удаляющемуся священнику. - Зачем вы смеетесь над ним? - с досадой воскликнула Анжи. Смех оборвался, и подруги удивленно переглянулись. - Да ты что, Анджи, мы просто шутили, - ответила Габриэла, вдруг почувствовав свою вину. - У вас злые шутки, Габриэла, - Анджи наконец повернулась к своим собеседницам, - К тому же он священник. - Он чернокнижник. Так, по крайней мере, так говорят. - Ответила Габриэла, обретая свою обычную веселость. На щеках Анджи снова вспыхнул румянец. Она уже хотела что-то ответить, но тут в разговор вступила третья девушка. - Послушайте, - примирительно улыбнулась она, - Мы уже четверть часа стоим напротив моего дома, на солнцепеке, может быть, войдем и там продолжим наш разговор? - Конечно, Луиза, - согласилась с подругой Габриэла. Затем она обратилась к Анджи, которая, по-прежнему была серьезна и задумчива, - Ну что, идем? Мне кажется, я знаю, почему он так смотрел на тебя - ведь ты же у нас ангел. Тем временем Клод Фролло свернул на улицу, ведущую к Собору Парижской богоматери. Ему хотелось как можно скорее оказаться под его надежными сводами. Только там, вдали от людских страстей и праздной суеты, он обретал покой. Стены собора, впитавшие в себя столько молитв, придавали ему сил и уверенности. Там все его чувства и помыслы безропотно подчинялись Богу и науке. Там он найдет спасение… Спасение?.. От чего?.. Ответ на этот вопрос священник еще сам не знал. Всю дорогу мысль о девушке преследовала его. Что же произошло? Почему он остановился? Откуда появилось желание заговорить с ней, заговорить так, как позволил бы себе любой другой мужчина, а не как священник? Возможно ли подобное с ним?... Но и на эти вопросы Фролло не мог себе ответить. Вбежав в свою келью, Клод плотно закрыл дверь, словно хотел отгородится от всего, что с ним произошло и устало опустился на стул. Но вместо желанного спасения и привычного покоя молодой священник почувствовал, как сильно бьется его взволнованное сердце. Клод думал об этой странной встрече, не находя в себе сил изгнать из памяти ни улыбку девушки, ни ее образ. Он вдруг ощутил одиночество. Смятение в душе усиливалось, но Фролло не мог себе признаться, что это было желание любви - таким смутным и еще неясным оно было. Теперь, в надежде забыть незнакомку, молодой священник усерднее чем прежде изучал научные трактаты, все свободное время он проводил со своим младшим братом или с приемным сыном. Так прошла неделя. Ему казалось, что наваждение окончательно покинуло его, но увидев девушку вновь, Клод понял, что он ошибался. Всё, что он испытал при первой встрече, с новой силой завладело его душой. Анджи вместе с Габриэлой была в соборе среди прихожан, пришедших послушать проповедь. И Клод, заметив Анджи, теперь то и дело смотрел в ее сторону. Ему хотелось знать, что привело ее сюда. А Анджи наблюдала за священником и вспоминала всё, что слышала о нем. В представлении многих он был чернокнижником, колдуном, продавшим душу за те научные знания, которыми обладал. Всегда такое строгое выражение лица и холодный взгляд только подтверждали подобные предположения. Но как он менялся, когда читал проповедь! С каждой минутой в Анджи всё больше крепло желание знать, что за человек сейчас был перед ней. Он стал единственным, кто занимал ее мысли, других не существовало теперь для нее. Девушка внимательно слушала молодого священника, пытаясь уловить хоть какую-нибудь связь между словами его проповеди и им самим. Она смотрела на Клода, и странное чувство рождалось в ее душе... ей не хватало его. Теперь ей было мало просто находится рядом с ним. «Но поймет ли он ее?.. захочет ли хотя бы говорить с ней?» Служба закончилась. Выйдя на улицу, Анджи и Габриэла остановились в стороне от собора и принялись рассматривать его витражи. Улица почти опустела, когда они услышали приближающиеся звонкие голоса. В их сторону бежало несколько детей, преследовавших хромого мальчика лет десяти. Приглядевшись, девушки заметили, что он был горбат и некрасив. Мальчик неожиданно споткнулся и упал почти у самых ног Анджи. Она наклонилась к нему, что бы помочь подняться. В тот же момент мимо нее пролетел камень, другой камень ударил Анджи в руку. Не обращая внимания на боль и на детский смех, она помогла ему встать. Девушку поразила его уродливая внешность, но еще сильнее она была возмущена поведением его преследователей. Мальчик робко посмотрел на нее. В его взгляде Анджи угадала и благодарность и одновременно удивление, что ему помогли. Его глаза были влажными от слез. В это время дети, словно испуганная стая воробьев с визгом побежали прочь. Анджи улыбнулась мальчику и приложила свой платок к его рассеченной брови. Он только улыбнулся ей в ответ. Оставляя ему платок, Анджи провела ладонью по его щеке и спросила. - Как тебя зовут? - Квазимодо. - Где ты живешь? - В соборе, - ответил мальчик и, поблагодарив девушку, быстро побежал к своему убежищу . Анджи проводила его взглядом и вдруг увидела Клода Фролло. Когда мальчик приблизился к нему, священник стал что-то ему говорить, гладя его взъерошенные рыжие волосы, затем Квазимодо скрылся за воротами собора. Фролло с восхищением посмотрел на Анджи. Он о чем-то думал несколько мгновений, но так и не решившись подойти, поклонился ей в знак признательности и ушел следом за мальчиком. Анджи обернулась к подруге, которая все это время стояла в стороне и молча наблюдала за происходящим. - Какой ужасный ребенок, - сказала Габриэла, но Анджи возмущенно прервала ее. - Ужасны дети, преследовавшие его. - Говорят, это бес, которому священник продал свою душу. Ты бы видела его взгляд, когда он вышел, все дети испугались его и убежали, - ответила Габриэла. - Габриэла, неужели ты веришь всему этому? - спросила Анджи. - Зачем же ты ходишь на его службу и слушаешь его проповеди? - Потому, что мой дом находится как раз рядом с собором, зачем же ходить дальше, - улыбнулась Габриэла своей самой располагающей улыбкой. Анджи больше не могла на нее сердится и весело сказала. - Лентяйка. - Его приход так и называют - "алтарь лентяев", - ни сколько не обидевшись, ответила Габриэла. Они засмеялись и окончательно помирились.

Lirika: Глава 2. Прошло дня два после происшествия с Квазимодо. После обедни Клод Фролло был в исповедальне. Прихожане все уже разошлись, но Клод продолжал сидеть, как будто ждал чего-то. Или, может быть, кого-то? Священник и сам не знал, какая сила не дает ему двинуться с места. Вдруг с противоположной стороны исповедальни открылась дверь, и по легкому шуршанию платья он понял, что это вошла женщина. - Да овладеет Господь твоим сердцем и разумом, что бы ты смогла достойно признаться в своих грехах. Во имя Отца и Сына и Святого Духа, - сказал священник. - Святой отец, я согрешила. - В чём грех твой? - Я полюбила. – После нескольких мгновений молчания услышал Клод. - Кто же ваш избранник? Снова молчание и наконец ответ. - Священник. – При этом слове молодого человека бросило в дрожь. - Как зовут его? - Клод Фролло. Как только имя было произнесено, со стороны исповедующегося одернулся полог. Высокая фигура священника загораживала проем, и свет за его спиной делал лицо и фигуру Фролло совершенно темными, зато Клод видел девушку во всем ее сиянии – это была та самая незнакомка. Анджи тут же встала со скамейки, и взглянула в глаза священнику. - Вы хотели говорить со мной? – тихо спросил Клод. Анджи робко кивнула. - Я тоже, - признался священник - Пойдемте со мной. Я знаю, где нам никто не помешает. Они вышли из собора, через красные ворота и оказались в монастыре. Быстро и в то же время осторожно, что бы не быть замеченными, они миновали галерею и вошли в келью Фролло. Закрыв дверь, Клод предложил девушке стул и сам сел напротив. - Как зовут вас? - спросил священник. - Анджи де Лавойе. - Откуда вы знаете меня? - Так ли это важно? Это было действительно не важно, но Клод не знал, как себя вести, он не решался сделать шаг навстречу, но и уходить от разговора не хотел. - Неужели вас не страшит божий гнев? – Наконец спросил он. - Гнев? – Клоду показалось, что вопрос удивил девушку. – Я ничего не знаю о божьем гневе. – Она замолчала, подбирая слова, он тоже молча ждал, наконец, девушка спросила. - Любовь для вас - грех? - Нет… - Клоду казалось он тонет в её глазах, но потом словно прейдя в себя, воскликнул. - Боже правый, я не знаю! Он видел, как слезы скатились по ее щекам, ее отчаяние болью отозвалось в его сердце, священник отвернулся и закрыл глаза. Но как только Клод понял, что девушка уходит, он бросился за ней. Остановив Анджи, он упал на колени, прижимая ее руку к губам и тихим, но сильным голосом сказал. - Останься со мной. Ты слышишь, я люблю тебя. Ты должна быть моей! Анджи опустилась на колени рядом с ним и провела свободной рукой по черным волосам священника. - Как можно желать то, что уже принадлежит тебе? - тихо спросила она, покорно опустив голову. Клод видел, как ее щеки залил румянец. Его самого бросало то в жар, то в холод, а Анджи продолжала говорить: - Ты всегда будешь со мной, в моем сердце. Клод возбужденно смотрел на нее, но в голове его одна за другой проносились мысли. Один поцелуй, всего один, но потом... сможет ли он остановится? Да и будет ли он прежним Клодом Фролло - священником, смирившим себя и честно служившим Богу? Он видел ее лицо так близко. Одно движение и их губы могли слиться в поцелуе... Но в следующее мгновение перед его мысленным взором разверзлась огненная бездна, в которой Клод увидел себя, корчившегося от боли среди других грешников. Священник был почти без сил, он отпустил руку девушки и отрицательно покачал головой. В отчаянии Анджи встала и выбежала из кельи Фролло, но тут же остановилась. Вглядываясь в полумрак галереи, она вдруг поняла, что не знает, куда идти. Но тут девушка услышала шорох шагов за спиной. Обернувшись, Анджи увидела маленькую темную сгорбленную фигурку. Тут же поняв, кто перед ней, Анджи спросила шепотом. - Квазимодо, это ты? - Да, - ответил мальчик. - Ты можешь вывести меня отсюда незаметно? - спросила Анджи, радуясь, что именно он оказался рядом с ней. - Да, идите за мной. Анджи старалась не отставать. Они миновали перекресток коридоров и Квазимодо открыл перед ней потайную дверь, которая через узкий короткий коридор вывела их из монастыря. Оказавшись на улице Анджи, наконец, смогла вздохнуть свободнее. Она хотела поблагодарить Квазимодо, но того уже и след простыл, словно это был дух, а не ребенок. Анджи осталась одна. Бросив последний взгляд на собор, она медленно пошла по направлению к своему дому. Она вспоминала разговор со священником. Слова, которые она говорила всего несколько минут назад, сейчас казались ей напрасными. Как кисть художника никогда не сможет в полной мере отразить красоту цветка, так слова человека бессильны выразить всю гамму чувств, которые он испытывает. Выразить так, что бы другой все понял и все узнал. Из своей кельи Клод слышал, о чем говорила Анджи с Квазимодо. Он вспомнил каким несчастным и в то же время прекрасным было ее лицо, когда она уходила, и подумал, что должен был сам проводить ее. Он знал, по какому пути пойдет Квазимодо. Чуть погодя, он вышел из кельи и последовал за ними. Оказавшись на улице, Клод отыскал взглядом медленно удаляющуюся фигуру Анджи и пошел за ней, готовясь предотвратить любую опасность, которая могла угрожать девушке. Анджи шла, ни на кого не обращая внимания. Наконец она остановилась напротив одного из домов. Вдруг она обернулась и рассеянно посмотрела в ту сторону, где неподвижно замер шедший за ней священник. Заметив его, Анджи тут же отвернулась и исчезла за воротами. Клод Фролло был уверен, что больше никогда не увидит девушку. Он сам отпустил ее, а ведь никто за всю жизнь не сказал ему, что любит его просто за то, что он есть. Она была права, Клод не мог забыть, что он мужчина, а не только священник. Какую же ношу он взвалил на свою душу, полную страсти и жажды любви. Наконец-то он со всей ясностью осознал, что хочет любить. Клод вернулся в собор и, подойдя к лестнице, ведущей на самый верх одной из башен, стремительно начал подниматься по ней на террасу. Он задыхался, но не замедлял шага. Клод остановился только на самом краю террасы и со странной непонятной тоской посмотрел вниз, где между крышами домов была видна мостовая. Сейчас ему казалось, что самая страшная физическая боль была бы ничем в сравнении с той пыткой, которую устроил его разум его же душе. Вопросы, которые он сам себе задавал, не находили ответа, потому что происходили из его желаний. Он смотрел на мостовую, наклоняясь все ниже и ниже, прекрасно сознавая, что может произойти в любой момент. Но вдруг перед глазами, снова возникла огненная бездна. Клод со стоном отпрянул назад и, потеряв равновесие, упал. Ударившись головой о каменные плиты террасы он потерял сознание.

Lirika: Глава 3. Был конец мая. В полдень Анджи услышала из своей комнаты гневные крики привратника и, подойдя к окну, увидела, что тот прогоняет со двора мальчика, в котором она узнала Квазимодо. Анджи тут же побежала вниз, думая о том, что могло привести его сюда. - В чем дело, Гастон? - спросила привратника девушка. - Этот бродяга говорит, что хочет вас видеть, - ответил тот, выпуская из рук ворот куртки, за который держал мальчика. Квазимодо тут же бросился к Анджи, ища защиты. Девушка ободряюще улыбнулась ему, потом сухо спросила привратника: - Почему же ты сразу не проводил его ко мне? - Господин Лавойе ни за что бы не пустил сюда этого… - начал было оправдываться привратник, пораженный холодным тоном хозяйки. Анджи только пожала плечами и, не желая больше с ним спорить, вместе с Квазимодо вошла в дом, - Я не ожидала увидеть тебя. Что случилось? - немного волнуясь, поинтересовалась она. - Господин Фролло просил вам передать это, - сказал Квазимодо, доставая из кармана куртки конверт и протягивая его девушке. Они зашли в маленький кабинет. - Садись, - сказала Анджи, указывая мальчику на кресло и стараясь скрыть усиливающееся волнение. Сорвав печать, она уронила конверт и в руках у нее остался только маленький листок, на котором аккуратным почерком было написано следующее: "Прости меня. Прости. Я так много хотел написать тебе, но разве можно выразить на бумаге мою страсть и моё отчаяние? Я готов исписать горы бумаги просьбами о прощении и о моем раскаянии, только бы это помогло тебе простить меня. Я хочу тебя видеть и говорить с тобой. Прости, прости, прости меня... и приходи". Анджи рассеянно посмотрела на Квазимодо, мальчик тут же спросил: - Что вы ответите? Анджи задумалась. Ей вспомнилось лицо Клода, малоподвижное, словно высеченное из камня, и его пламенный взгляд. Анджи хотелось снять с него суровую маску, хотелось увидеть его настоящее лицо. Хотелось понять, способен ли этот человек испытывать радость, как все обычные люди. Может, если она придет к нему снова, ей это удастся? В каждом слове его письма Анджи чувствовала столько страсти, что она просто недоумевала, что же заставило этого человека стать священником, быть всегда таким сдержанным и строгим в своих речах и поступках, и в то же время скрывать в своей душе огонь, который, вырываясь наружу, был настолько силен, что воспоминания об этих вспышках приводили Анджи в смятение. - Скажи ему: "завтра, после обедни", - это и будет ответ. - Я передам. - Пойдем, я провожу тебя до собора. - Спасибо Вам. Не надо, господин ждет меня. - На улице? - Да. Когда он рядом, никто не обижает меня, - ответил мальчик. В его голосе Анджи почувствовала глубокую признательность к приемному отцу. Собрав для Квазимодо сладостей и фруктов девушка проводила его мимо привратника. На следующее утро Анджи пришла в собор вместе с Габриэлой. Когда служба закончилась, она постаралась затеряться в толпе. Наблюдая, как пустеет собор, замечала знакомых, которые то и дело звали девушку с собой. Анджи чувствовала, как тает ее решительность. Она все ждала, что Габриэла вернется и вместе они уйдут. Вдруг она почувствовала, как кто-то коснулся ее руки. Она повернулась и увидела Квазимодо. Мальчик позвал ее за собой, и они отошли в темный угол собора. - Господин просил, чтобы вы подождали его. Возьмите плащ, - сказал мальчик, протягивая ей сверток. Анджи развернула его и ловко накинула плащ на плечи, надвинув капюшон так, что бы скрыть волосы. Через минуту рядом с ними открылась дверь и Анджи увидела Клода Фролло. Священник посмотрел на девушку, потом сказал Квазимодо, что бы тот ушел. Мальчик уже хотел исполнить его приказание, но Анджи остановила его и нежно проведя ладонью по щеке, сказала: - Спасибо, Квазимодо. Мальчик, не ожидавший слов благодарности в свой адрес, вдруг обнял ее и тут же скрылся. - Он до сих пор хранит твой платок, - услышала Анджи голос Клода. Девушка, наконец, посмотрела на него. - Я прочитала твое письмо. - Пойдем со мной, я хочу тебе кое-что показать. - Сказал Клод, протягивая ей свою руку Пройдя несколько шагов вдоль стены, Клод открыл какую-то дверь. Анджи последовавшая за ним, увидела там винтовую лестницу. Они стали осторожно подниматься по ее каменным ступеням, пока не достигли террасы на вершине северной башни собора. Терраса была вся озарена полуденным солнцем и со всех сторон продувалась ветром. Потревоженные голуби и вороны испуганно разлетелись. Подойдя к перилам, Анджи посмотрела вниз на город. У нее захватило дух. Париж, увиденный с такой высоты, поразил ее своей красотой и размахом. Словно огромное блюдо он лежал на лоскутном одеяле полей и садов, простираясь почти до самого горизонта, где его края скрывались в серой дымке тумана. Среди массы домов были видны устремленные к небу колокольни церквей Ситэ и его побережье, утопающее в садах. С левой стороны от острова располагался Университет с его сорока колледжами. А с правой - Город и его дворцы, окруженные кольцом монастырей. Оторвав восхищенный взгляд от открывшейся ей панорамы, Анджи обернулась к Клоду и увидела, как он улыбается, глядя на нее. Анджи даже не подозревала, что улыбка может так преображать человека. Улыбка Клода была той чертой, которая даже некрасивого человека делает неотразимым и прекрасным. Словно солнечный луч она озаряла его лицо, высвечивая новые грани. - Город словно лежит у наших ног, - сказала она. - Это все что я могу подарить тебе, - ответил Клод. - Что обычно дарят мужчины, когда… если… - Он хотел спросить: "когда желают выразить свою любовь?..." - Обещания, много обещаний, - с открытой улыбкой ответила Анджи, прекрасно поняв, что он имеет ввиду. Взгляд Клода потеплел, он снова улыбался. Встав рядом, они снова посмотрели вниз. Они говорили о городе. Клод рассказывал об истории, которая была отражена во всем облике Парижа, от самых древних мостов и каменных оград до недавно построенных дворцов и церквей. Анджи слушала его, иногда что-то спрашивая. Никогда еще урок истории не был ей так интересен. Воодушевляясь, Клод становился удивительным рассказчиком. Казалось, что он знает всё. Ни один вопрос не мог его смутить, а все его ответы не были похожими на сухие и назидательные ответы учителей. Он словно жил тем, о чем говорил. - Ты счастлив сейчас? - спросила Анджи, когда Клод окончил свой очередной рассказ. - Да, - ответил он. - Это и есть любовь. Нужно чаще бывать там, где ты счастлив, что бы почувствовать, что мир любит тебя. Ты должен чаще улыбаться. - У меня мало причин для этого. - Ты не любишь людей? - Не знаю, - ответил Клод. - Мне трудно понять их… Столько добра и зла одновременно… Клод замолчал и опустил глаза. Девушка продолжала пристально смотреть на него. Когда Клод снова взглянул на Анджи, в его глазах опять сиял огонь. Он продолжал: - Неужели нет в сердце места для всякого человека, который встречается на нашем пути? Разве трудно сказать человеку, что любишь его? Разве трудно каждый день просыпаться и радоваться новому дню? Возможно и трудно... но нужно хотя бы попробовать. Попытаться это почувствовать. Каждый день, каждый час наполнять свою жизнь радостью и любовью. - Но ведь есть такие люди! - Есть, – согласился Клод. - Как же ты можешь жить с такими мыслями? Мне становится страшно и больно за тебя. Анджи не смогла удержаться и обняла Клода. Он прижал девушку к себе и с волнением ответил: - Не надо, не переживай за меня... - он хотел, еще что-то сказать, но в это время над собором раздался колокольный звон, который подхватили все церкви Парижа. Анджи и Клод одновременно вздрогнули от неожиданности. - Сейчас начнется вечерняя служба, - сказал Клод, выпуская Анджи из своих объятий. - Ты должен идти? - упавшим голосом спросила Анджи. - Нет, - ответил священник, - Не сегодня. Они снова замолчали на несколько мгновений, наблюдая за солнцем, которое приближалось к горизонту, уступая место ночи. - Давай попробуем спуститься, - предложил Клод. - Служба продлится около часа. Я вижу, ты устала. Мы совсем забыли о времени. - Ты думаешь, нас не заметят? - спросила Анджи. - На все воля Божья, - улыбнулся Клод.

Lirika: Глава 4. Закутавшись плотнее в плащи и скрыв головы под капюшонами, Клод и Анджи спустились с башни. Почти весь путь через собор они смогли пройти незамеченными, но когда до выхода оставалось несколько шагов, кто-то окликнул их, приказывая остановиться. Клод и Анджи переглянулись и ускорили шаг. Оказавшись за пределами собора, они, взявшись за руки, сбежали вниз по ступенькам мимо нищих, сидевших на паперти, помчались по улице и остановились, только убедившись, что их никто не преследует. Они укрылись в тени одного из домов, и с озорным видом посмотрели друг на друга. - Если только меня узнают, - сказал Клод. - На все воля Божья. – Улыбнулась Анжи. Их смех, взлетев вверх, растворился где-то под крышами домов. Они молча смотрели друг на друга, растеряно сознавая, как мгновение за мгновением уходят минуты их встречи. Впервые они так явно почувствовали свою близость, впервые смогли принять ее как должное и понять, как она им необходима. - Поцелуй меня, - прервала молчание Анджи, - Как свою сестру. Клод наклонился, коснулся губами ее лба и, почувствовав как девушка прильнула к нему, заключил ее в свои объятья. На какое-то время священник забыл обо всем - о Боге, о соборе, о своем маленьком брате... Казалось, в этой девушке воплотилось все, к чему он стремился, что он любил. Клод отстранился и посмотрел в ее глаза. В них было столько грусти, любви и надежды, что вся его нежность обернулась тоской. - Что же я с тобой делаю?! - печально воскликнул он. - Ты не откажешься от своих обетов? - Нет. - Ты откажешься от меня? - Нет, - ответил священник в отчаянии, он почти физически почувствовал, как изменилось ее настроение. Клод понял, что если Анджи уйдет, то теперь уже навсегда. Он уже хотел решиться оставить все ради нее, но мысли о неизвестности и неясности его будущего мешали ему. Священник промолчал. Огонек надежды в глазах Анджи погас. Она сказала. - Проводи меня. - Ты больше не придешь? - спросил Клод, когда они остановились у ворот ее дома. - Я не знаю. - Ты больше не придешь? - А ты… Ты придешь ко мне? - Как это возможно, - в отчаянии воскликнул Клод, - Служить Богу и любить женщину? - Отпусти, не удерживай меня больше. - Ты всегда свободна в отличие от меня, - ответил Клод. - Если бы ты только знал, - ответила Анджи и, взглянув на него в последний раз, скрылась за воротами. Клод направился к собору. Он шел, все больше ускоряя шаг. Сердце бешено билось в груди, кровь стучала в висках так сильно, что не оставалось ни одной мысли в голове. Он чувствовал только свое сердце и боль. На следующее утро после службы, когда собор опустел, Клод Фролло уже хотел вернуться в свою келью, как вдруг на несколько секунд у него потемнело в глазах и он чуть не потерял сознание. Когда все прошло, то первая мысль его была об Анджи. Клод стремительно вернулся к алтарю и, преклонив перед ним колени, стал молиться за нее. Священник не знал сколько прошло времени, когда кто-то позвал его. Клод обернулся и, увидев перед собой молодого человека в одежде слуги, поднялся с колен. - Что Вам угодно, сын мой? - рассеянно проговорил Фролло. - Святой отец, простите, меня прислал к вам господин Де Лавойе, - сказал посетитель. Слуга явно был взволнован. Это волнение передалось и Клоду. И тут он услышал то, во что просто невозможно было поверить. - Внучка моего господина умирает. Она просит, что бы вы пришли. - Анджи Де Лавойе? - спросил Клод, почти не слыша своего голоса. Слуга кивнул. Священник побледнел, но больше ни чем не выдал охватившего его ужаса, - Она просила об исповеди? - Святой отец, ничего не нужно. Пойдемте со мной, умоляю, - попросил слуга, по-своему истолковав его нерешительность, - У нее были и врач и священник. Ведь это ее последняя просьба, святой отец. - Идем, - резко ответил Клод и первый пошел к выходу, лишь бы больше не слышать, что Анджи умирает, и как его называют “святым отцом”. По дороге слуга рассказал, что Анджи поехала с друзьями в королевский сад на прогулку верхом. Ее лошадь, чего-то испугалась и понесла. Девушка неудачно упала. Она была без сознания, когда ее привезли домой. Врач сказал, что ее нельзя спасти. Всё, что ему удалось, это лишь продлить ей жизнь на несколько часов. Священник местной церкви уже исповедал и причастил ее. Клод Фролло напряженно слушал рассказ слуги. Он никак не мог поверить в реальность происходящего. «А вдруг встреча с Анджи была божьим даром, который Клод отклонил и теперь Бог забирает ее к себе. Возможно ли такое?» Клод поздоровался с хозяином дома и с трудом нашел для него слова утешения. Потом все тот же слуга проводил его в комнату Анджи. Увидев Клода, девушка протянула к нему руку и улыбнулась. Клод опустился на колени рядом с ней и, осторожно взяв ее ладонь, сказал: - Прости меня. - В этом нет твоей вины. - Тебе больно? - спросил Клод, замечая, что она иногда дрожит. Его душу охватило отчаяние. - Теперь, когда ты снова рядом, нет. Но скоро у меня не останется сил, что бы оставаться в этом мире. Больше никогда я не смогу чувствовать, как ты касаешься меня. - Анджи, не оставляй меня! Клод смотрел на нее, стараясь запечатлеть в памяти каждую черточку ее лица. Слезы текли по его щекам, но он их не замечал. Клод видел только, что Анжи тоже плачет. Он нежно вытер ее слезы. - Так хочет Бог… Клод, не бойся любви. Не борись с ней. Что бы ты ни сделал, я попрошу за тебя перед Ним, и Он не будет судить тебя строго. Моя любовь все искупит… Теперь я всегда буду рядом с тобой. Теперь все будет так, как и должно было быть. - Кто же ты? - спросил Клод, удивленный ее словами. - С момента твоего рождения я была твоим ангелом-хранителем и должна была вести тебя по жизни, помогать и защищать. Так должно было быть, если бы не моя гордыня, не мои мысли, не мои желания… О, если бы знать, откуда это во мне. Ведь единственными моими желаниями должны были быть твои желания, а я должна была только помогать их осуществлению. Но я так хотела знать, чем живут люди в материальном мире, чему смеются, от чего плачут... Бог позволил мне осуществить мою дерзкую мечту. Я родилась девятнадцать лет назад, но всегда знала кто я. Я знала, что где-то есть человек, которого я не должна была покидать, о счастье которого молилась каждый день. Когда я встретила тебя, это был счастливейший день в моей жизни и самый печальный. Заглянув в твои глаза, впервые после девятнадцатилетней разлуки, я увидела твою душу, такую страстную и гордую. Я всё думала, тот ли путь ты избрал для себя. Я не должна была покидать тебя. Но теперь все изменится, я всегда буду с тобой… Это были последние слова Анджи, ее глаза навсегда закрылись, а сердце перестало биться. - Нет, это неправда, это сон… Только сон! - закричал Клод, обнимая ее, – Очнись, посмотри на меня. В этот момент он начал проваливаться в темноту. Что бы избавиться от наваждения, Клод открыл глаза и понял, что лежит на своей постели, в своей келье. Его руки судорожно сжимают простыню, а лицо мокрое от слез. За окном заря уже разбавила густые краски ночи. Клод глубоко вздохнул и, поднявшись, открыл окно. В келью ворвался поток свежего прохладного воздуха. - Это был сон, - прошептал молодой священник, облегченно вздыхая. Он смотрел на утреннее небо, где догорали последние звезды, стараясь окончательно проснуться, но ощущение, что это произошло с ним на самом деле, всё еще не покидало его. Эпилог. Спустя несколько дней Клод шел по улице, возвращаясь в собор. Неожиданно среди прохожих он увидел девушку из своего сна. Сходство было таким полным, а встреча так неожиданна, что Клод в растерянности остановился в нескольких шагах от нее. Девушка разговаривала со своими подругами, она улыбалась так нежно, что молодого священника поманила к ней какая-то неведомая сила, а внутренний голос настойчиво шептал: "Стой. Сейчас она заметит тебя". Но вспомнив последние мгновения своего сна, ту боль которую он испытал и то, что девушка должна умереть, Клод отвел взгляд и сбросив оцепенение пошел своей дорогой. В этот самый момент девушка почувствовала, что за ней наблюдают. Всего несколько секунд она могла видеть лицо священника, но взгляды их не встретились. Девушка долго смотрела ему вслед, стараясь сдержать слезы и скрыть охватившее ее разочарование. "Это он?", – спросила она мысленно. "Да", - ответил ей голос ангела. "Он испугался?" "Он сделал свой выбор, каким бы чувством это не было вызвано". "Что мне делать теперь?" "Ты должна пройти этот путь до конца". "Почему мне не нашлась замена? Ведь он остался наедине со своим демоном". "Ты знаешь ответ." "Это наказание за мое желание узнать, чем живут люди, что они чувствуют?" "Скорее плата. Эта оболочка накладывает на тебя свой отпечаток, ты теряешь веру." "Нет, нет!" "Тогда почему тебя охватывает страх? Я могу только сказать, пока его увлекают знания, он в безопасности. Как и прежде вы с ним связаны и ты можешь помочь ему и себе." "Благодарю тебя, Елизар." "Постарайся не терять веры в себя и я всегда помогу" - сказал голос. Почувствовав легкое движение в воздухе, Анжи поняла, что обладатель голоса исчез. Словно вернувшись с небес на землю, она услышала, что ее зовут подруги, спрашивая все ли с ней в порядке. Взглянув на них, она растеряно улыбнулась и сказала. - Я надеюсь. В это время Клод Фролло шел вперед с высоко поднятой головой, стараясь заглушить в себе внезапно возникшее предчувствие событий, которые могут привести его к гибели. Он понимал, что должен быть сильнее тех страстей, что дремлют в его душе и тогда, возможно, есть надежда на спасение.

Лиза: Чтобы- пишется СЛИТНО!!!!!! А вообще - Спасибо за рассказ. Слов, конечно, нет, чтобы его оценить... И все же - 1. очень хорошо, что все это оказалось сном. Ибо иначе все выглядело как осквернение святого имени Клода Фролло. Ведь он любим таким, каким его создал Гюго - порочным, мечущимся, страдающим, сильным и в то же время слабым. 2.Зачем этот рассказ? 3. Без сомнения, имя у героя этого рассказа должно быть Александр Маракулин. Потому что образ списан с него. Вернее, с представления о нем большинства его фанаток. ИМХО!

Lirika: Лиза, поправить я уже не могу, спасибо...

Lirika: Лиза Ведь он любим таким, каким его создал Гюго - порочным, мечущимся, страдающим, сильным и в то же время слабым А какой он в рассказе? Зачем этот рассказ? А зачем любой другой рассказ? Не знаю, что и ответить... Спасибо за отзыв. :)

Лиза: Lirika В рассказе он просто слабый - во сне я имею ввиду.

Lirika: Лиза, а был ли он сильным в чем-то другом кроме своей страсти?...

Willy: Хм, а мне просто понравилось. Но наверное, я это воспринимаю, как отдельную историю с собственными персонажами. Я Фролло как-то по другому представляю!

Lirika: Willy, спасибо!

Villina: Смотрите, где нашлись Части Речи! Старый добрый АМ*БАР все еще способен удивлять!

Хрюндель: Дифчонки! Слушайте сюда! Смотрите какую статейку мне удалось найти в одной замшелой библиотечке Примечание: Публикуется в связи с резко возросшей так скать популярностью автора в околосанином пространстве ---------- "Музыкальная правда" №7(302) 2001 год (23 февраля 2001 года) Раздел Nаезд Потому что нельзя быть на свете противным таким Я - поклонница творчества группы "Белый Орел", а точнее - таланта Владимира Жечкова. И я хочу через вашу газету выразить свое возмущение по поводу перевоплощений "лица" группы за последние 1,5 года. Я обратила внимание на это удивительное явление нашего шоу-бизнеса в 1997 году, когда постоянно натыкалась по телевизору на клип "Я тебя теряю" и на рекламу дебютного альбома группы - "Птица высокого полета". Клип раздражал несоответствием попсового содержания песни и внешнего вида главных действующих лиц. Потом нас замучили песней "Потому что нельзя быть на свете красивой такой". Ее так настойчиво раскручивали, что в конце концов мое раздражение переросло в интерес к группе, и я, в ожидании усердно рекламируемого (господин Жечков действительно преуспел в искусстве рекламы) альбома "Потому что нельзя быть красивой такой", купила первый альбом. И тут произошло чудо - песни, их исполнение и звучание так точно соответствовали моему внутреннему миру, что я по несколько раз в день прослушивала этот альбом. Все было необычно в этой группе - и звучание, и репертуар и исполнитель-загадка, и клипы (которые порой эпатировали, но так отличались от всего, что крутилось и крутится по нашему ТВ) - все это говорило о таланте руководителя данного проекта. А исполнение песен! - пусть не профессиональное, но настолько прочувствованное, от души, заставляло сердце то замирать, то биться чаще. Этот таинственный, талантливый, умный человек по имени Владимир Жечков интриговал, будил воображение. И вот осенью 1998 года в "Музобозе" Отар Кушанашвили показал сюжет о "Белом Орле", который мало прояснил ситуацию, а потом, в Новогоднюю ночь 98\99, произошло явление "Орла" народу. Это мгновение я не забуду никогда! Но вскоре шок прошел, внешность человека, с упоением поющего под "фанеру" в мобильный телефон, и голос, ставший таким родным от бесконечного прослушивания альбомов, лились воедино, и теперь я знала, что я - поклонница талантливейшего и необыкновенного Владимира Анатольевича Жечкова. Я с замиранием сердца следила за дальнейшим творчеством группы - так не хотелось, чтобы "Белый Орёл" канул в Лету, тем более, что его песни помогли мне пережить довольно тяжелый период в жизни. И очередной альбом "С высоких гор спускается туман" не разочаровал. Ну, а теперь о главном. Где-то год мелькал Жечков как солист группы, приучил к своему неповторимому исполнению песни "Как упоительны в России вечера" и тут… появляется Михаил Файбушевич, который, может быть, и умеет писать песни, но его так называемое "пение", пусть и "живьем", вызывало ужас. Казалось, что никто уже не сможет испоганить песни группы так, как это сделал М. Файбушевич (бесцветное, бесчувственное исполнение, зато пафоса хоть отбавляй), но вдруг, летом 2000 года появляется очередной "солист" (извините его имени не знаю). И этот человек выпендривается на сцене, еще больше портя своим хрипатым "пением" песни, так чарующе исполненные на альбомах все тем же Владимиром Жечковым. И что же остается мне, поклоннице группы? Слушать старые альбомы и надеяться, что появится-таки новый альбом, в котором все песни исполнит уважаемый Вадимир Жечков. Напоследок несколько вопросов. Во-первых, зачем Жечкову нужно было показываться самому, чтобы потом исчезнуть? А во-вторых, неужели он не мог найти в качестве заменителя себя на сцене кого-то поголосистее? Я не хотела никого обидеть, я очень уважаю и восхищаюсь Жечковым и желаю ему удачи во всех его проектах. Но я подумала, а вдруг он прочитает это письмо и учтет критику и пожелания его самой горячей поклонницы. Еще раз хочу поблагодарить В.Жечкова за создание группы "Белый Орел", за душевные песни, за добро и тепло, исходящие от клипов и песен и за подбор репертуара. Инна Емельянова ------- Ну чисто шедевра!!!!!

Призрак: Хрюндель пишет: околосанином зашибись, какое словечко, Хрюнь!Пиши уж лучше "околомаракулинском"

Villina: Просьба не коверкать имён знаменитостей. Инна есть Инна.

Хрюндель: Хрюндель пишет: Примечание: Публикуется в связи с резко возросшей так скать популярностью автора (в первой редакции: И Емельянововй) в околосанином пространстве Просьба не вносить правки в авторский текст! _________ Прим. админа: в просьбе отказано. У себя в подворотне имена коверкайте. За дальнейшие препирательства последует бан.



полная версия страницы